Facebook Pixel

Нил Фергюсон: Семь худших сценариев войны в Украине

Последствия войны в Украине могут варьироваться от глобальной стагфляции, то есть стагнации в производстве одновременно с инфляцией, до Третьей мировой войны. Об этом профессор истории Гарвардского университета, британский историк, писатель и журналист Нил Фергюсон написал в колонке «Семь худших сценариев войны в Украине» для издания Bloomberg.

Историк отметил, что сегодняшняя глобальная ситуация больше напоминает 1970-е годы, чем любой другой последний период. Он считает, что мы переживаем что-то вроде новой холодной войны.

Война в Украине, по его убеждению, похожа на нападение арабских государств на Израиль в 1973 году или советское вторжение в Афганистан в 1979 году. Экономическое влияние войны на цены на энергоносители и продукты питания создает риск стагфляции.

Однако он предлагает рассмотреть другую историческую параллель и предположить, что сегодняшняя глобальная ситуация похожа на 1939 год. Если рассматривать Вторую мировую войну как агломерацию множественных войн, то параллель начинает выглядеть более правдоподобной.

Соединенные Штаты и их союзники должны рассматривать не один, а три геополитических кризиса, которые могут произойти довольно быстро. Так же, как войне в Восточной Европе предшествовала война Японии против Китая, а за ней последовали война Гитлера с Западной Европой в 1940 году и война Японии против США и европейских империй в Азии в 1941 году. Если в следующем году Китай начнет вторжение на Тайвань и начнется война между Ираном и его все более сближающимися региональными врагами — арабскими государствами и Израилем, — тогда мы могли бы говорить о Третьей мировой войне.

Quote«Даже сейчас, после пяти недель войны, отмеченных героическими успехами украинских защитников против российских захватчиков, я до сих пор не могу избавиться от неприятного ощущения, что это лишь начало гораздо большей трагедии», – рассказал Фергюсон.

22 марта историк высказал мнение, что исход войны зависит от ответов на семь вопросов. Теперь он объявил актуальные ответы на эти вопросы.

1. Удастся ли россиянам взять Киев и президента Украины Владимира Зеленского за две, три, четыре недели или никогда?

Ответ — никогда.

Хотя возможно, что Кремль лишь временно отозвал часть своих сил от Киева. Сейчас нет никаких сомнений, что план изменился. Так или иначе мы увидим, сможет ли армия Путина достичь более ограниченной цели — окружения украинских сил на Донбассе и, возможно, обеспечения «сухопутного моста» из России в Крым вдоль побережья Азовского моря. Как показало жестокое сражение за Мариуполь, с уверенностью можно сказать лишь то, что это будет относительно медленный и кровопролитный процесс.

2. Приводят ли санкции к столь серьезному экономическому спаду в России, что Путин не сможет достичь победы?

Российская экономика, безусловно, сильно пострадала от западных санкций, но Фергюсон считает, что она не получила достаточно сильного удара, чтобы закончить войну. Пока правительство Германии против эмбарго на экспорт российской нефти, Путин все еще зарабатывает достаточно валюты, чтобы удерживать свою военную экономику на плаву.

3. Ускорит ли сочетание военного и экономического кризиса переворот против Путина?

По мнению Фергюсона, администрация Байдена делает ставку на смену режима в Москве. Правительство США не только назвало Путина военным преступником и инициировало производство по преследованию виновных в военных преступлениях в Украине россиян. В конце своей речи в Варшаве Джо Байден произнес девять слов для учебников по истории: «Ради Бога, этот человек не может оставаться у власти». Историк не сомневается, что США (и некоторые из их европейских союзников) стремятся избавиться от Путина.

4. Приведет ли риск падения Путина к отчаянным мерам (например, использованию ядерного оружия)?

Сейчас это главный вопрос. Байден и его советники, кажется, уверены в том, что сочетание истощения в Украине и санкций приведет Россию к политическому кризису, сравнимому с развалившим Советский Союз 31 год назад. Но Путин, как считает Фергюсон, не похож на ближневосточных деспотов, потерявших власть во время войны в Ираке и «арабской весны». Он уже владеет оружием массового уничтожения, включая самый большой в мире арсенал ядерных боеголовок, а также химическое и биологическое оружия.

Quote«Те, кто преждевременно провозглашает победу Украины, кажется, забывают о том, что чем хуже удается России обычная война, тем выше вероятность применения Путиным химического или тактического ядерного оружия. Помните, его целью с 2014 года было не допустить того, чтобы Украина стала стабильной, ориентированной на Запад демократией, интегрированной в западные учреждения, такие как Организация Североатлантического договора и Европейский союз. С каждым днем смерти и разрушений он может верить в то, что добивается этой цели — скорее пустынный храм, чем свободная Украина», — заявил историк.

5. Удержит ли Китай на плаву Путина, но если тот согласится на компромиссный мир, который КНР предлагает как посредник?

Сейчас достаточно ясно (в том числе из внутренних сообщений в контролируемых государством СМИ), что Китай станет на сторону России, но не в той мере, которая повлечет за собой вторичные санкции США против китайских учреждений, ведущих бизнес с российскими структурами. Китай будет играть роль посредника в вопросе мира.

6. Появляется ли синдром дефицита внимания к войне?

Соблазнительно сказать, что это началось после обычного четырехнедельного новостного цикла, когда Уилл Смит ударил Криса Рока на церемонии вручения «Оскара» в минувшие выходные. Более тонкий ответ состоит в том, что поддержка западной общественности украинского дела в ближайшие месяцы будет проверена постоянным ростом цен на продовольствие и топливо в сочетании с ошибочным представлением о том, что Украина выиграет войну, а не просто пока не проиграет.

7. Что такое побочный ущерб?

Мир имеет серьезную проблему с инфляцией. Чем дольше длится эта война, тем серьезнее угроза откровенной стагфляции (высокая инфляция при отсутствии либо низком или отрицательным экономическим ростом).

Эта проблема будет более острой в странах, которые зависят от Украины и России. А это не только энергоносители и зерно, но и удобрения, цены на которые в результате войны выросли примерно вдвое. Тот, кто верит, что это не будет иметь негативных социальных и политических последствий, не знает истории, убежден Фергюсон.

Что будет дальше?

Историк напоминает, что большинство войн короткие.

screenshot-1.jpg

Учитывая то, что Россия пытается добиться даже ограниченной победы в Украине, ему кажется, что Путин вряд ли стремится к более широкому конфликту. Поэтому прекращение огня возможно, скажем, через пять недель — в начале мая, потому что к тому времени россияне либо оцепят украинские силы на Донбассе, либо потерпят неудачу. Во всяком случае им придется дать отдых своим солдатам. Продолжаются призыв и обучение замены, но пройдет много месяцев, прежде чем новые войска будут готовы к бою.

Падение Путина, безусловно, увеличило бы вероятность устойчивого мира в Украине. Однако по статистике, приводимой историком, из общего количества 355 лидеров в выборке межгосударственных войн только 96 были заменены до окончания войны. Из которых 51 сменили «невинные» лидеры, то есть люди, которые не были частью правительства в начале войны. Другими словами, большинство войн заканчиваются теми же начинающими их лидерами. Смена режима происходит менее чем в четверти войн, а «невинные» лидеры появляются только в 14% конфликтов.

Напоследок Нил Фергюсон называет очевидным следствием войны в Украине то, что многочисленные государства по всему миру будут активизировать стремление владеть ядерным оружием. Ибо ничто так четко не иллюстрирует его ценность, как судьба Украины, отказавшейся от него в 1994 году в обмен на ничтожные заверения. Эпоха нераспространения закончилась.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!
Поблагодарить 🎉