Facebook Pixel
Русский военный корабль, иди нах*й.
Пожертвовать на армию
×

Путин на распутье: деэскалация или окончательная девестернизация

Богдан Боднарук
политический обозреватель
Владимир Путин.  Фото: Михаил Метцель / ТАСС

Владимир Путин. Фото: Михаил Метцель / ТАСС

После разговора с Байденом президенту страны-агрессора, по сути, осталось два варианта действий на выбор. Над ними он сейчас тщательно раздумывает.

«Лебединое озеро» в кремлевском информационном пуле

Незадолго до очной ставки Байдена с Путиным в Кремле объявили, что не ожидают каких-либо прорывных результатов от двусторонних переговоров. Это неудивительно, учитывая то, что накануне обе стороны обменялись взаимными обвинениями в ультимативной форме. Никто не собирался уступать во время диалога. По крайней мере на первый взгляд. Однако уже после переговоров стало ясно, что уступить придется. И стороной, вынужденной пойти на эти нежелательные для себя уступки, точно будут не США.

В то время как американцы провели брифинг по результатам переговоров чуть больше чем через час после их завершения, россияне молчали целых три часа. А когда, наконец, решились подать голос, то были подозрительно лаконичны. На сайте Кремля появилось сообщение, в котором говорилось только о том, что переговоры состоялись. Ни слова больше.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!

Несколько позже появилась инсайдерская информация, с помощью которой удалось пролить свет на причины столь длительного затишья в Москве. Мировые СМИ отрапортовали об аргументах, выдвинутых Байденом в качестве игры на опережение, чтобы отговорить Путина от агрессивных действий против Украины. Этими железобетонными аргументами оказались так называемые «адские санкции». Среди них в том числе и потенциальное отключение РФ от международной системы SWIFT, а также нанесение удара по «Северному потоку — 2». Об этом американская сторона ранее сумела договориться со своими европейскими партнерами.

То есть, как мы можем видеть, причин для промедления у россиян было достаточно. Путин теперь должен сесть и поразмышлять над своими дальнейшими действиями. В контексте таких размышлений у него есть два пути. Первым является деэскалация, которая по своей сути имеет больше репутационных рисков на внутриполитическом поприще. А вторым – окончательная девестернизация, то есть безвозвратный выбор в пользу политики полной изоляции от Западного мира. Этот путь означает существенное ухудшение социально-экономических условий существования российского населения. Однако стремительное обнищание и его причины населению и верхушке принять гораздо проще, чем согласие на компромисс, идущий вразрез с неоимперскими планами.

Подписывайтесь на нас в Google News!

Деэскалация

Деэскалация в глазах России выглядит как целый комплекс шагов назад. Прежде всего — разблокирование всех существующих ныне переговорных площадок. Ведь без этого не произойдет «возвращение к дипломатии», о котором так много говорили на Западе в преддверии российско-американского разговора на уровне глав двух государств. Пойти на снижение напряжения никак не входит в интересы российского президента. Иначе для чего было раньше начинать буквально «сжигать мосты», ведущие хоть к какой-то, но надежде на окончание войны мирным способом?

Явно не для будущих шагов назад в МИД РФ обнародовали дипломатическую переписку с французскими и немецкими партнерами, поступив таким образом совершенно антидипломатично.

Не оглядываясь на какие-либо усилия по примирению, летом этого года были написаны обе опальные статьи от Путина, а впоследствии и от Медведева. Россия всем своим видом показывает собственное нежелание признавать Украину субъектной в контексте борьбы на дипломатическом фронте, желая вместо этого говорить исключительно с США. О европейском аспекте проблемы речь уже вообще не идет, потому что в понимании Путина европейцы не способны протолкнуть выгодное ему прочтение тех же Минских соглашений.

В конце концов, зачем вообще сейчас даже предполагать уменьшение градуса напряжения, когда сами жители России полностью поддерживают интервенцию в Украину «для защиты их родины от наступления НАТО». На такое мнение наталкивает опрос россиян, который провели российские журналисты на улицах городов РФ несколько дней назад.

Учитывая далеко не самые лучшие президентские рейтинги, которые, по разным оценкам, составляют не более 30%, такие ответы красноречиво свидетельствуют о том, что возможная военная агрессия против нашего государства пойдет только на пользу Путину. В таких обстоятельствах единственным, что может удержать его от подобных роковых действий, является желание самого российского кормчего оставаться среди тех лидеров, с которыми постоянно стремятся договариваться. Уже только один этот факт дает основания ожидать от Москвы прекращения курса на повышение ставок. Правда, тогда возникает еще один вопрос: а не тщетны ли были все те меры, воплощение в жизнь которых все больше отдаляло Россию от западных государств и сближало ее с Китаем и другими менее развитыми авторитарными государствами современности?

Окончательная девестернизация

Российское руководство, не прилагая никаких усилий, может позволить себе существование под невиданным до сих пор санкционным давлением, которым, без всякого сомнения, станут «адские санкции», упомянутые ранее. Население уже смирилось с таким положением вещей, все правовое поле России заранее готово всерьез и надолго отмежеваться от международного права.

Вторжение в Украину станет всего лишь поводом для реализации, например, концепции суверенного интернета, который как комплекс мероприятий уже давно существует как минимум на бумаге. Удары, которые будут нанесены российской экономике в случае шага навстречу войне, всего лишь могут спровоцировать переориентацию экспорта на азиатские рынки. Отключение системы SWIFT ускорит официальное вхождение России в клуб самых жестких диктатур на современной политической карте мира — к слову, некоторые из них прекрасно живут без международных расчетов. Первым на ум в этом контексте приходит Иран.

Но главным здесь является то, что РФ на добровольно-принудительных условиях вынуждена значительно теснее интегрироваться с Китаем. С одной стороны, первые подготовительные работы уже ведутся. Кроме введения в действие механизма так называемого «чебурнета» по китайскому и, что интересно, также и северокорейскому образцу, Россия активно сотрудничает с Поднебесной в направлении укрепления экономических и военных связей. В частности, два года назад Пекин и Москва уже согласовали постепенный отказ от американской валюты в двусторонней торговле. Не говоря уже о том, что на предстоящей Олимпиаде в Китае, бойкотируемой коллективным Западом, российская сторона будет среди немногочисленных присутствующих там делегаций.

Если Москва действительно пойдет на «стыковку» с Пекином из-за собственных захватнических планов, это означает возрождение биполярной международной системы, вернуться к которой подсознательно так стремится Путин. Следовательно, такой сценарий развития событий может быть для него даже более привлекательным, чем сохранение хотя бы иллюзии статус-кво, и который станет реальным, если произойдет деэскалация. Зная о том, что путинская Россия в последние годы ведет себя крайне непредсказуемо, нам остается лишь надеяться, что желание быть признанным большинством государств в качестве геополитического игрока подтолкнет Владимира Путина к более рациональным решениям, которые не повлияют настолько губительно на судьбу мира в целом и России в частности.

The Page Logo
У вас есть интересная колонка для The Page?
Пишите нам: [email protected]

Редакция не несет ответственности за содержание материала и может не разделять мнение его автора

Комментарии

Все новости