Страх, двойные стандарты и неуверенность. Что показал рейтинг зарплат THE PAGE

Андрей Юхименко
главный редактор The Page
Фото: УНИАН

Фото: УНИАН

Украина – страшная страна. По крайней мере, так думают самые высокооплачиваемые топ-менеджеры как отечественных, так и зарубежных компаний.

Когда на прошлой неделе мы готовили к публикации наш «Топ-30 высокооплачиваемых руководителей украинских частных компаний», я даже представить себе не мог, что в последующие несколько дней на меня обрушится такой шквал недовольства. И как ни странно, тон задавали западные компании, где вроде бы всегда хвалятся своей прозрачностью и открытостью.

Западные менеджеры оказались не готовы жить в Украине по собственным же стандартам. Объясняют они это дикими условиями ведения бизнеса у нас в стране, ненадежностью правоохранителей и завистью простых граждан с жалким уровнем доходов. Люди у нас болезненно относятся к богатым, и с этим надо что-то делать.

Telegram Logo

Under Pressure*

На следующий день после публикации рейтинга я находился в щекотливой ситуации. Еще до начала запуска нашего сайта The Page мы с командой договорились о правилах. Одно из них гласит: «Мы не снимаем материалы с публикации». Это касается любых публикаций – статей, новостных заметок, цитат, фотографий и фрагментов страниц. Я хорошо понимал, что, нажав кнопку «опубликовать», сделал выбор, который не изменить, если ты не хочешь сказать редакции, что «сдрейфил», «предал» или поставил интересы ньюзмейкера выше интересов читателя и команды.

– Мы хотим, чтобы нас не было в рейтинге, – первое, что я услышал от представителя компании, с которым я был знаком более десяти лет.

Google News Logo Подписывайтесь на нас в Google News!

– Не могу…

И мой собеседник потянулся за домашней заготовкой:

– Наши юристы уже смотрели.

Но и у меня было что ответить. Мы понимали, что не можем публиковать конфиденциальную информацию. И потому в статье подробно объяснили, как мы оценили уровень базовых зарплат самых высокооплачиваемых менеджеров. Мы не публиковали их полного дохода – просто потому, что не обладаем такой информацией.

– Ты же читал, что написано в статье. Мы давали нашу оценку уровня зарплат, основываясь на данных пяти самых респектабельных HR-компаний страны, – старался я пояснить своему собеседнику.

– Да кто это вообще читает. Главное что нарисовано в таблице.

И вот тут обидно было.

Было много подобных разговоров – смешных, комичных, а порой пугающих. Одна компания пожурила нас за то, что мы занизили ставку шефа. Другая (с российскими корнями) предложила подумать, что было бы, если кто-то напишет, что у главного редактора The Page три любовницы.

Я к этому относился по-философски. Думал только о том, чтобы было на Западе, если бы редактору любого издания позвонили с подобной угрозой. Надолго ли эта компания осталась бы на рынке? Но мы обострять ситуацию не стали.

Юристы пытались поймать нас на том, что мы упомянули торговую марку, что фотографию не имели права публиковать, что зарплата не соответствует действительности. Мол, если она даже на 10 гривен не такая, то это уже дезинформация. Некоторые хотели задобрить или подкупить.

Кто-то взывал к гражданской ответственности – не надо, мол, пугать западных инвесторов, которые и так не едут к нам. Теперь, когда всем стало понятно, что они живут не на 3 тыс. грн в месяц, за ними будут следить и, конечно же, ограбят.

Мы – нация нищебродов

Во время всех этих словесных баталий у меня из головы никак не шла публикация в респектабельном издании The New York Times. Там опубликовали не просто рейтинг базовых зарплата, как у нас, а список полных выплат, включая бонусы, акции и опционы. Суммы приводились в десятки раз выше, чем в нашем рейтинге. И это никого не смущает. Наоборот – люди гордятся своими достижениями.

Для такого поведения топов есть несколько причин. Во-первых, они думают, что украинцы настолько завистливы, что обязательно осудят участников рейтинга. И эти опасения небезосновательны. Один из руководителей крупной государственной компании рассказал The Page, что ему начальство предложило добровольно снизить свою зарплату на 20%. Так, мол, она меньше бы раздражала избирателей. Но менеджер заметил, что даже с таким понижением она была в десять раз выше, чем у большинства жителей страны. Он отказался, чем подорвал свою политическую карьеру. Ведь у премьера Владимира Гройсмана год назад зарплата составляла 37 тыс. грн, а после выплаты налогов – 30 тыс. Хуже шли дела только у экс-президента Петра Порошенко. В феврале этого года его оклад был 28 тыс. грн. Неудивительно, что он перечислял его благотворительному фонду, правда, своему же.

Наша страна больна. Мы никак не избавимся от советской привычки стесняться высоких заработков. Иностранные топ-менеджеры видят это и поддаются всеобщей украинской истерии.

Но если ситуация не изменится, то мы никогда не установим правила игры в этой стране. Мы не будем платить чиновникам достойного вознаграждения. Они будут воровать. А топ-менеджеры будут жить в страхе.

Примечательно, что ни у одной из политических сил, которые сейчас идут в парламент, нет пункта о том, что чиновникам нужно платить рыночные ставки. Они снова будут играть роль нищих друзей народа, разъезжаясь из Верховной Рады в дома стоимостью в миллионы долларов на иномарках в десятки тысяч долларов.

Вот почему, несмотря на давление со стороны бизнеса, мы не сняли рейтинг. Мы просто хотим видеть Украину страной достойных людей, которые гордятся своими достижениями и своей зарплатой.


*Под давлением (англ.)

The Page Logo
У вас есть интересная колонка для The Page?
Пишите нам: [email protected]

Warning icon Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии

Все новости