«Четверть топливного рынка ушла в «тень» из-за обнищания населения». Интервью с руководителем крупной сети АЗС

Леонид Косянчук. Фото: УНИАН

Леонид Косянчук. Фото: УНИАН

После встречи президента Владимира Зеленского с представителями компаний-участниц топливной, нефте — и газодобывающей отрасли, а также сетей автозаправочных станций в декабре 2019 года топливный рынок начал «нервничать». Причина проста: Зеленский призвал силовиков проводить рейды в поисках нелегальных АЗС, а крупнейшие сети станций — снизить цены на бензин и дизельное топливо.

Пока ведется борьба, гендиректор SunOil Леонид Косянчук подробнее рассказал The Page о поручениях президента, о ценах на бензин и дизтопливо, а также о том, возможно ли полностью «очистить» топливный рынок от нелегальных АЗС.

О встрече Владимира Зеленского с нефтетрейдерами

— На встрече с нефтетрейдерами президент говорил о том, что нужно снижать цены на импортируемые нефтепродукты в связи с укреплением гривны. Почему сейчас цены не падают?

— Есть два фактора ценообразования: цены внешнего рынка и мировые цены. Сейчас нет цены российского, польского или турецкого ресурса — есть мировая цена, по которой мы покупаем (с премией или дисконтом). Мировая цена на нефтепродукты имеет корреляцию с ценами на нефть и временем — от покупки нефти до готового продукта проходит 45 дней. Не стоит также забывать о фьючерсах — они сейчас марта-апреля, хотя на дворе январь. То есть мы имеем такие условия, при которых одни покупают по мартовской цене, а другие по ней же продают.

Telegram Logo

— То есть, если стоимость нефти падает, то основания снизить цены на нефтепродукты фактически появятся через 3 месяца?

— Не обязательно. Эти две биржи между собой коррелированы, но абсолютно не синхронизированы и не связаны. Не забывайте, что любая биржа — это валютные и финансовые спекуляции. Вы, наверное, наблюдали ситуацию, когда лидер какой-то страны сказал что-то не то, и сразу после этого цены на бирже начинают прыгать вверх-вниз. Это свой бизнес.

Почему цены так медленно падают и так быстро растут, не ожидая два-три месяца?

— Это зависит от запасов нефтепродуктов, которые имеет сеть. Предотвращать колебания цен помогает то, что можно обеспечить себя нефтепродуктами от пяти дней до двух недель в зависимости от того, насколько вам это позволяют оборотные средства или финансовые возможности. Например, в случае, если гривна укрепилась, вы можете продать накопленные ресурсы по старым ценам и только после этого залить свежий ресурс по более низким ценам.

К тому же операторы рынка покупают топливо в валюте. Это работает следующим образом: например, имеем $600 за тонну на границе, умножаем это на курс доллара. Потом еще 213 евро на тысячу литров и валютную стоимость умножаем на курс Нацбанка. После чего плюсуем налог на добавленную стоимость и эту гривневую массу сбрасываем в налоги (они получаются более 47% от розничной цены). Впоследствии мы завозим сырье на нефтебазу и развозим по АЗС — это стоит средств. И если гривна к доллару прыгает вверх-вниз, то бывают следующие ситуации: взяли тысячу литров, импортировали, продали, получили гривну, опять продали и купили доллары. После этого нужно снова закупить хотя бы тысячу литров. А не получается, ведь когда гривна проваливается, средств не хватает.

— То есть президент был прав? Ведь он сказал: «Гривна укрепилась — надо снижать цены».

— Это частичная правда. Во-первых, долговременное укрепление гривны — это лишь предпосылки для снижения цен, ведь на самом деле валютная зависимость розничной цены превышает 90% (одна грн на долларе — это 87 копеек на литре). Но президент акцентировал внимание на другом — он имел в виду то, что все скидки, которые предоставляются клиентам по картам лояльности (3-5 грн), нужно перенести на стелу; мол, если вы можете предоставлять скидки по картам лояльности, то у вас есть резерв, чтобы делать это для всех.

Он, конечно, настаивал на том, что гривна укрепилась и есть основания снизить цены, но в то же время поднялась цена на внешнем рынке. И эти два фактора нивелировали друг друга, и предпосылок для снижения было на самом деле меньше гривны.

— Вы согласны с Зеленским?

— Когда президент говорит, что нужно снизить цены, там нет варианта «согласился — не согласился». В его словах есть логика, но система лояльности появилась по необходимости, а не просто так. Ведь за последние пять лет система потребления очень изменилась: объемы потребления бензина упали вдвое, а газа — выросли более чем в два раза. Годовое потребление газа в 2013 году было около 900 тыс. тонн, а сейчас — 2 млн. Бензинов же тогда потребляли 3,7 млн тонн, а сейчас — 2 млн. Это очень высокомаржинальный продукт, потому что на газе мы можем заработать чуть больше гривны, а на бензине — больше четырех.

— То есть это позволяет предоставлять скидку постоянным клиентам в размере 3 грн?

— Постоянные клиенты увеличивают объемы продаж. Операторы рынка работают не на абсолютной марже, а на объемах продаж. Розничный рынок – это не просто посредник между потребителем и оптовым сегментом. Это мощная структура, которая имеет очень дорогие здания и оборудование. За последние два года пришлось также повысить зарплату персоналу, чтобы они не поехали в Польшу — на это тратится много денег.

Когда президент обязал снизить маржу, мы ему объясняли, что потеряли много объемов продаж из-за нелегально работающих АЗС, которых почти 1,5 тыс из семи тысяч существующих. То есть 25% рынка ушло в теневой сегмент по причине нищеты, ведь с 2013 года мы обнищали втрое из-за действий госпожи Гонтаревой, которая обрушила экономику страны и гривну. И участники рынка уходят в теневой сегмент, не обращая внимания на качество топлива, и заправляются просто горючей смесью.

Сейчас мы наблюдаем также превышение расходов на зарплату работникам, содержание АЗС и их амортизацию, ремонт оборудования, налоги и прочее над доходами от продаж. И тогда мы начинаем строить коммунизм за собственный счет. Учитывая то, что это не благотворительность, а бизнес, который должен развиваться, строить этот коммунизм долго нельзя.

О нелегальных АЗС

— Почему, например, в Испании очень редко можно встретить заправку? А если и найдешь, то она будет очень маленькая и скромная, в отличие от украинских.

— В Финляндии, например, существует закон, в котором говорится о том, что заправки должны располагаться на расстоянии не менее 60 км друг от друга. А в Украине количество АЗС превышает необходимое более чем в четыре раза. По распоряжению президента уже закрыли где-то треть нелегальных АЗС.

Почти все нелегальные заправки работают следующим образом: ворованное сырье, газовый конденсат или нефть попадают на так называемые нелегальные мини-нефтеперерабатывающие заводы. Они за наличные изготавливают нелицензионный бензин, хотя его трудно так назвать. Потом за наличные все это реализуется по Украине на этих «наливайках». Государственная фискальная служба не видит проданных объемов, оборота валюты и наличных.

— А как отличить нелегальную АЗС от легальной?

— Как правило, нелегальные заправки не имеют никакого бренда. На них, скорее всего, написано «АЗС», «Бензин» или «Дизельное топливо». К тому же цены на бензин там на гривну-две ниже, чем в сетях, которые работают легально. На таких заправках также не выдают чеки, а рассчитаться там можно только наличными.

О цены на топливо в краткосрочной перспективе

— Какие цены на бензин будут в ближайшее время?

— Сейчас операторы рынка снизили цены на бензин и дизельное топливо более чем на 2,5 грн, чтобы не напрягать ситуацию. И мы действительно смогли это сделать.

— То есть сейчас они пошли на уступки, но потом должны это где-то «отбить»?

— Я бы так не сказал. 2019-й за последние десять лет был лучшим по доходности. Потому что раньше сеть 4-5 месяцев в году работала в убыток, а деньги отбивали за счет июня, июля, августа и сентября, ведь именно в этот период люди много ездят, путешествуют. Операторы рынка могут снизить цены до какого-то предела. Но когда у нас условно-постоянные расходы на содержание объекта превышают его доходность, мы должны принимать решение: закрывать его или как-то решать проблему.

Вообще сейчас стабильно зарабатывать могут только теневые АЗС и сети, которые имеют более 100 станций. Потому что их основной доход приходится на Киев, Одессу и другие большие города, и он покрывает убытки сети в других депрессивных регионах. У меня есть несколько заправок, которые продают канистру за неделю. Но мы не можем их закрыть, потому что это место культурного отдыха местной «элиты». Это единственное место, где ночью есть свет, кофе, кока-кола и прочее. И люди там просто отдыхают. Почему разница в цене даже на легальных АЗС бывает в 2-3 грн? У меня, по сравнению с нашими лидерами WOG и OKKO, где-то около 2,5 грн. Почему? Потому что когда вы заезжаете на такие сияющие заправки, вы должны понимать, что платите в том числе и за этот сервис.

Warning icon Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии

Все новости