«Попадаешь в яму – перестань копать». Сооснователь monobank Олег Гороховский о том, как пережить кризис и не потерять деньги

Фото: пресс-служба Monobank

Фото: пресс-служба Monobank

Сооснователь monobank Михаил Рогальский провел социальный эксперимент: купил 50 одинаковых кошельков, куда положил деньги, карточки банка и визитки владельца, чтобы люди могли вернуть находку. Эти кошельки «потеряли» в Киеве, Одессе, Львове, Харькове и Днепре. Из 50-ти кошельков в первоначальном виде вернулось только 15. Все это говорит о том, что уровень сознания наших граждан пока, к сожалению, не такой высокий. О том, влияет ли этот факт на финансовый рынок Украины и если да, то как; а также о том, как сохранить свои деньги и подготовиться к мировому экономическому кризису, The Page расспросило сооснователя monobank Олега Гороховского.

– Вы верите в то, что начался финансовый кризис? Готова ли к кризису украинская банковская система?

– Мы видим большие кризисы раз в десять лет. Последний большой ипотечный кризис был в 2008 году. И сейчас много говорят о том, что должен быть кризис. «Черным лебедем» стал коронавирус. Мы видим, что происходит в Китае и как реагируют фондовые рынки в Америке. На прошлой неделе рынок упал более чем на 13%. Все это может вызвать всеобщую панику и запустить глобальные проблемы в экономике.

Украина, как правило, на все кризисы реагирует гипертрофированно, потому что страна к ним не подготовлена. Во-первых, очень сильно перекошен внешний торговый баланс. Во-вторых, курс на самом деле все же держится регулятором, а не формируется за счет рынка, как курсы валют первой категории. И хватит ли у регулятора сил и мудрости правильно управлять ситуацией, когда клиенты начнут беспокоиться, я не знаю.

Народ научен. Все бегут покупать валюту, понимая, что сейчас вырастут цены. Это уже не большая «зрада»: увидеть очередной кризис – не сильное переживание для населения.

Народ научен. Все бегут покупать валюту, понимая, что сейчас вырастут цены. Это уже не большая «зрада»: увидеть очередной кризис – не сильное переживание для населения. Если судить по monobank, то у нас средняя сумма вклада небольшая, а все вклады в банке защищены Фондом гарантирования. Многие привыкли размещать по 200 тысяч гривен, поскольку понимают, что бывают турбулентности. Если у кого-то сбережения больше 200 тысяч, они разносят их по разным банкам.

– Что бы вы посоветовали обычным людям? Как подготовиться к кризису?

– Главное – не паниковать. Я давно работаю в банке и видел клиентов, которые покупали валюту по курсу 40, а на следующий день курс становился 23.

Основное правило при любом кризисе – когда ты попадаешь в яму, перестань копать. Не надо забирать деньги из банков. Надо просто спокойно жить. Возможно, нужно рациональнее вести бюджет, стараться больше откладывать, понимая, что с работой теоретически могут быть какие-то вопросы, доходы могут измениться. А о сбережениях не нужно переживать, потому что почти у всех они меньше 200 тысяч гривен.

– А стоит ли ждать банкопада, который был в 2015 году?

– Я думаю, нет. Потому что в результате чистки банковской системы, которую Нацбанк последовательно проводил последние годы, остались банки, которые ведут достаточно сбалансированную политику, и с капиталом у них все в порядке. Если посмотреть на портфель ОВГЗ банков, то им некуда девать избыточную ликвидность. У всех неплохие нормативы по ликвидности.

Банковская система сегодня достаточно здоровая, банкопада точно не будет.

Другое дело, когда все приходят одномоментно за вкладами — тогда никакие нормативы ничего не удержат. Но я думаю, что этого не произойдет. В принципе, банковская система сегодня достаточно здоровая, банкопада точно не будет. Может, один-два банка уйдут с рынка, но мне кажется, что это будет не из-за кризиса.

– Насколько кризис может повлиять на достаточно сильные банки?

– Кризис всегда отражается на экономике. Поскольку банки – это кровеносная система экономики, то он, конечно же, повлияет и на них. В этом случае вырастут ставки по депозитам, потому что если гривна девальвирует, никто не захочет держать деньги в этой валюте. Чтобы оставить вклады в гривне, необходимо будет поднимать ставки. И вообще банки будут сдержанно кредитовать в средних и больших суммах.

Если посмотреть на то, что делали банки в похожей ситуации, когда были ограничены в ликвидности, то они просто снижали стартовые выдачи, практически никого не кредитовали и ждали, пока население вернет деньги в банки. Потому что если нет денег у населения, то нечем и кредитовать.

– Говорят, что monobank скопировал модель банка Tinkoff и Приватбанка. Как все было на самом деле?

Есть американская пословица: 1 доллар тому, кто придумал, 10 долларов тому, кто сделал, и 100 долларов тому, кто продал.

– Хороший вопрос. Начнем с того, что Tinkoff ничего не придумал, а скопировал у Брэнсона и Capital One. Банк без отделений и с удобным приложением – это не было ноу-хау. Абсолютно очевидно, что нужно давать простые удобные сервисы, которые еще и должны быть красивыми. Есть американская пословица: 1 доллар тому, кто придумал, 10 долларов тому, кто сделал, и 100 долларов тому, кто продал. Когда мы говорим о копировании каких-то удачных моделей, мы говорим об 1-11 долларах. А самая главная вещь в бизнесе – это продажи. Ты можешь повторить любую выдающуюся историю, но если ты не можешь ее продать, то само повторение тебе ничего не даст. У нас это получилось.

– Кто ваш основной конкурент в Украине?

– Для всех банков основной конкурент – Приватбанк. Этому банку по многим позициям, в том числе благодаря тому, что мы там работали, удалось достичь серьезных показателей. По картам у них было порядка 60% рынка, по бюджетным организациям – порядка 50%. Основных клиентов нужно брать из Приватбанка.

– Как вы оцениваете то, что сейчас происходит с Приватбанком?

– Я не знаю, насколько корректно давать оценку коллегам. Но я вижу, что конкурировать с Приватбанком нам сейчас легко. А что там происходит, я не знаю. Вижу то, что видят клиенты: как часто появляются новые сервисы, как банк коммуницирует. Есть очень серьезная проблема, и эта проблема не только у Приватбанка: когда хозяина нет в лавке, это уже какой-то другой бизнес. Он может быть эффективным. Но если с тобой соревнуются те основатели, которые сами что-то сделали, а потом занимаются продвижением, они очень часто будут иметь преимущество.

Когда хозяина нет в лавке, это уже какой-то другой бизнес.

– По вашему мнению, государство – плохой хозяин?

– В Украине нет ни одного банка, где бы хозяин им занимался. monobank – это часть Universal Bank. Этот проект, который мы ведем вместе с Universal Bank и которым мы активно занимаемся, это преимущество перед всеми банками. Государство – плохой управленец. У этого есть абсолютно четкая логика. У государства, как и у любого бизнесмена, очень ограниченный ресурс правильных менеджеров. Управление любым предприятием для государства – это проект не настолько важный, как, например, пенсионная, таможенная или налоговая реформы. Любой управленец, действующий в условиях ограничения ресурсов, направляет сильных менеджеров в более важные проекты. Государство по определению — неэффективный собственник. Насколько я знаю стратегию Кабмина, у них цель — приватизировать и убрать из государственной собственности как можно больше предприятий, чтобы они не отвлекали от управления страной. Потому что времени на них нет.

– А почему не открыли свой банк, а начали сотрудничать с другим банком?

– Мы начали делать проект monobank тогда, когда ушли из ПриватБанка, который национализировали. Мы понимали, что Национальный банк просто не разрешит нам сделать банк. Да нам и не особо хотелось заниматься банком, потому что так получаешь целый ворох проблем касательно Нацбанка, бухгалтерии, аудита. Мы хотели заниматься продажами и работаем как ІТ-компания, а партнер нам нужен был для помощи именно в этих вопросах.

– Дело вот в чем: этот партнер – Сергей Тигипко, который начинал ПриватБанк вместе с Игорем Коломойским. Вы работали у Коломойского, а потом начали работать с Тигипко. Почему так получилось?

– Тигипко знал нашу команду и доверял нам. Когда приходишь к инвестору, у него всегда есть уровень недоверия. Любой инвестор рассматривает инвестиции через призму риска, особенно когда речь идет о стартапе. А Тигипко нам доверял, поэтому нам с ним легче было договориться.

– Вопрос относительно безопасности ваших продуктов. В Европе все мошеннические действия – проблемы банка, а не клиента.

– Если строго следовать этой регуляции, то банков не останется. Потому что клиенты на постсоветском пространстве будут обжаловать все транзакции. Как только клиенты поймут, что можно позвонить и сказать, что «я эту транзакцию не делал», и им вернут деньги, – это будет коллапс.

Как только клиенты на постсоветском пространстве поймут, что можно позвонить и сказать, что «я эту транзакцию не делал», и им вернут деньги, наступит коллапс.

– Получается, что деньги не застрахованы?

– Деньги застрахованы тем, что вы можете правильно пользоваться картой или приложением. Тогда вы достаточно серьезно защищены. В случае с потерей наличных у вас просто нет шансов их вернуть, даже претензии предъявить некому. Как только вы теряете карту, у нас есть достаточно времени на то, чтобы предотвратить любые хищения. Нужно успеть заблокировать приложение или позвонить в банк и сказать, что карта утеряна — тогда даже транзакции по PayPass не пройдут. Карту просто заблокируют.

– Почему у нас нет такой страховки?

– Любой страховой бизнес должен собрать больше взносов, чем вернуть. Соответственно, для того, чтобы такой бизнес вести в Украине, надо понимать, какие там будут выплаты. Застрахуешь ты это или не застрахуешь, но если ты скажешь людям: позвони и тебе вернут деньги, — в нашей стране процент позвонивших будет достигать 30-40%. Соответственно, таким должен быть и страховой тариф.

Из разбросанных по городам кошельков не вернулось 70%. Я вас уверяю, что в Швейцарии вернулось бы 95%.

А вы хотите заплатить 40% за то, чтобы вам сказали, что ваши деньги застрахованы? Это будет абсурдный тариф. Мой партнер Рогальский разбросал кошельки по городам, и 70% кошельков не вернулось. Я вас уверяю, что в Швейцарии вернулось бы 95%. Поэтому в Европе есть такая страховка.

Warning icon Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии

Все новости

5 вопросов ресторатору о карантине и о том, что будет с ресторанным бизнесом

Из-за карантина 32% украинцев ушли в отпуск за свой счет, 35% работают в обычном режиме, 29% – дистанционно, 4% потеряли работу. Сейчас в зоне риска ресторанный бизнес. О том, какие изменения принес карантин, как сейчас выжить и что будет дальше, The Page расспросило ресторатора и совладельца кафе «Вино и люди» Виолу Ким.

style

Работа после пандемии. 74% компаний готовы перевести часть сотрудников на удаленную работу — опрос

Во многих крупных компаниях начали задумываться о переводе части работников на постоянную дистанционную работу после окончания пандемии коронавируса COVID-19. Это бы помогло предприятиям сократить расходы. Консалтинговая фирма Gartner провела опрос 317 финансовых директоров. Оказалось, что 74% компаний согласны перевести до 5% персонала на постоянную удаленную работу.

«Нафтогаз» подготовит новые иски к «Газпрому» на $17 млрд

Наблюдательный совет «Нафтогаза Украины» рассмотрит возможность подачи новых исков к российскому «Газпрому» на общую сумму $17,3 млрд.

Венгрия отказалась от электроэнергии Рината Ахметова из-за завышенной цены

Цена на электроэнергию в «Бурштынском энергоострове» увеличилась на 21,8% – до 1,79 грн за кВт*час, что привело к остановке четырех блоков Бурштынской ТЭС ДТЭК Рината Ахметова, работавших для венгерских потребителей.

Продукты к двери. Супермаркеты запустили самовывоз и доставку товаров

Из-за усиления карантинных мер с целью предотвращения распространения коронавируса COVID-19 сети супермаркетов вводят услугу доставки на дом или возможность забрать сразу готовый заказ из супермаркета. Такие услуги сейчас тестируют сети «Сильпо» и Varus. Сервис по доставке еды Raketa начал доставку из супермаркета «Ашан».

WhatsApp вступил в борьбу с фейками о коронавирусе

Принадлежащий Facebook мессенджер WhatsApp принял решение ограничить пересылку сообщений в чаты до одного раза. По мнению компании, это уменьшит большое количество фейков во время пандемии коронавируса.

История о 16 тысячах поправок. Кто и зачем тормозит принятие антиКоломойского закона

Принятие закона о банках, или так называемого антиКоломойского закона, главное положение которого — невозможность экс-собственников национализированных банков (прежде всего Приватбанка) вернуть себе финучреждения, оказалось под угрозой срыва.

«Этот закон антиукраинский» — Коломойский рассказал, как относится к закону о банках

Депутаты недавно внесли более 16 тыс. поправок к так называемому антиКоломойскому закону, принятия которого ожидает МВФ, чтобы предоставить Украине средства по программе расширенного финансирования. Также Фонд ожидает открытия рынка земли.

Нардепы из «Слуги Народа» засыпали Раду правками к «антиКоломойскому» закону

Ко второму чтению закона о банках (или так называемого «антиКоломойского» закона), который делает невозможным возвращение банков экс-владельцам, депутаты подали в Раду свыше 16,3 тыс. правок. Подобная ситуация может затянуть принятие закона на месяц. Кроме того, принятие этого закона и закона о рынке земли является необходимым условием для предоставления Украине расширенной программы финансирования от Международного валютного фонда.

Курс доллара обвалил золотовалютные резервы на $2 млрд

В марте международные резервы Украины сократились на 7,8% — до немногим более $24,9 млрд, сообщил Нацбанк. В последний раз хуже результат был в ноябре 2019-го – тогда они были на уровне $21,9 млрд, а после резкого скачка в декабре только росли.