Facebook Pixel

Rolls-Royce Boat Tail: за что заплатили $28 млн

Вся правда о Rolls-Royce Boat Tail — самом дорогом автомобиле мира. Фото: Rolls-Royce

Вся правда о Rolls-Royce Boat Tail — самом дорогом автомобиле мира. Фото: Rolls-Royce

Первую треть ХХ века называют золотой эпохой автомобилизма. Прогресс был столь стремительным, что модели трехлетней давности выглядели анахронизмами. Производители соревновались в инжиниринге, отдав производство кузовов на откуп изготовителям каросери и коачбилдеров — вчерашним каретникам и жестянщикам, куда лучше умеющим обращаться с деревом, кожей и металлом. Клиент покупал топлес-автомобиль, а затем «одевал» его в понравившемся ателье, часто заказывая летний и зимний кузова. Ведь сам по себе кузов не нес никакой силовой нагрузки — за нее отвечала рама, на которую можно было поставить что душе угодно. Потому легковые автомобили высшего класса так часто реквизировали во время Первой мировой войны и Октябрьской революции: простой сменой кузова их можно было превратить в карету скорой помощи, катафалк, грузовик, автобус или даже броневик.

Внедрение серийной сборки также не стало началом конца кузовостроительной артели. Дело в том, что первый массмаркет выглядел карикатурно безлико, что еще больше повышало статусность «индпошива». Но и прогресс не ослаблял своего крестового похода против индивидуальности. Изобретение новых сортов стали, технологий ее сварки и штамповки существенно удешевляло конвейерное производство, в результате чего автомобили становились доступными даже тем, кто раньше не мог себе позволить ничего дороже велосипеда. Черной меткой для кузовостроителей стал отказ конструкторов от рамы в пользу несущей конструкции, при которой выпуск автомобилей с индивидуальными кузовами стал и крайне сложным, и архидорогим. Даже Rolls-Royce, уже в те годы слывший оплотом консерватизма, освоил изготовление кузовов и сборку полного цикла. Впрочем, он же до последнего придерживался рамной философии и дольше других продавал топлес для установки нестандартных и бронированных кузовов.

Олдскулы свело

Кого не подкосила Вторая мировая война, прикончили нефтяные кризисы. Если к концу 30-х ателье были в каждом крупном городе Старого и Нового Света, то к концу 70-х из полутысячи их осталось менее полусотни. Одни перепрофилировались в инжиниринговые бюро, вторые стали «дизайн-студиями», третьи строили концепт-кары на сторону, четвертые аффилировались с автопроизводителями, превратившись в штатные «студии стиля» и суббренды. Так случилось и с Park Ward и Mulliner — «придворными» кузовщиками самого Rolls-Royce.

Telegram Logo

А в 80-е коучбилдинг стал уделом коллекционеров вроде султана Хассанала и нуворишей, для которых скромность была оскорбительной. Но прошел век, и мир погрузился в ностальгию по тем славным временам, когда все авто были разными. Ценителям стало недостаточно «эксклюзивных исполнений», часто-густо сводившихся к нюансам отделки и именным табличкам. Теперь они возжелали «индпошива» с ретромотивами. Именно отсюда — рецидивы воскрешения давно околевших брендов броде Hispano-Suiza, Duesenberg и Isotta-Fraschini, как и выпуск моделей 50-х компаниями Aston Martin, Bentley, Jaguar т. д.

Rolls-Royce, отвечающий за роскошь в самой последней инстанции, решил пойти еще дальше. В Гудвуде возродят институт «индпошива», создав отдельное структурное подразделение Coachbuild, пробным камнем для которого стало купе с собственным именем Sweptail (с англ. — «изогнутый хвост»), дебютировавшее в 2017 году на ярмарке тщеславия Concorso d’Eleganza Villa d’Este. Давний клиент марки, эксперт по коллекционным яхтам и самолетам, возжелал создать соответствующий автомобильный эквивалент в стилистике первых «фантомов». В буквальном смысле без оглядки на затраты. Неофит, точкой отсчета для которого стал Phantom Drophead Coupe, получил рельефный капот с отполированным до зеркального блеска радиаторным грилем и полностью стеклянную крышу, «стекающую» в зауженную корму. Джайлс Тейлор, директор по дизайну Rolls-Royce, лично общавшийся с заказчиком и контролировавший ход работ, назвал концепцию Sweptail автомобильной версией haute couture. Клиенту изгибание хвоста обошлось в $12,8 млн — на эти деньги в 2017 году можно было купить 31 базовый Drophead. Именно имиджевый и коммерческий успех модели Sweptail вдохновил британцев на создание подразделения Coachbuild. Отличным подспорьем стало и появление модульной платформы Architecture of Luxury, на которой теперь будут базироваться «ройсы».

Rolls-Royce Boat Tail с установленным жёстким верхом. Фото: Rolls-Royce

Rolls-Royce Boat Tail с установленным жёстким верхом. Фото: Rolls-Royce

Bespoke против Coachbuild

Британцы при каждом удобном случае подчеркивают, что встретить два совершенно одинаковых «ройса» невозможно, поскольку при заказе учитываются все пожелания покупателя. Именно для этого в свое время создали подразделение Bespoke. Но обычно индивидуализация не заходит дальше декорирования — оттенков базовой палитры, дизайна дисков и нюансов отделки салона.

В отличие от Bespoke, кастомизирующего серийные «ройсы» поверхностно, Coachbuild появился для того, чтобы исключить из лексикона сотрудников Rolls-Royce прилагательное «невозможно».

Подобно тому, как происходит сотрудничество заказчика и мастера в подразделениях McLaren, Bentley и Ferrari, в Coachbuild клиент с самого начала участвует в проработке дизайна экстерьера и интерьера и полностью посвящен во все процессы «противопоставления индустриализированной роскоши». Boat Tail заказала супружеская чета, в коллекции которой был самый первый Rolls-Royce Boat Tail 1932 года, ставший рефреном всего проекта. Как явствует из названий, обе модели связывает яхтенная тематика, популярная среди высшей знати на рубеже 20-х и 30-х. Ее морфологическими признаками были заостренная корма и отделка тиковыми панелями, один в один повторяющими палубный настил.

Как и в случае со Sweptail, постройка автомобиля заняла четыре года, а его прототипом послужил Drophead. Но перед нами отнюдь не кастомизированный вариант — у серийной версии с Boat Tail нет ни одной взаимозаменяемой кузовной детали. У кузовостроителей только на одну переделку каркаса и изготовление новых алюминиевых панелей ушло восемь месяцев. Для того чтобы свести к минимуму число стыков, их сделали максимально крупными, — благо, хендмейд такое позволяет. Да-да, в лучших традициях «индпошива» они выколачиваются вручную — адски трудоемкая и затратная операция. Даже пантеон радиаторной решетки у кабриолета интегрирован в кузов, а не выполнен отдельной деталью, как обычно у RR.

Для клиентов Coachbuild серийный Rolls-Royce — это полотно, на котором они воплощают свои амбиции и фантазии на стыке культурологии марки, высоких технологий и ремесленного искусства.

Точкой отсчёта для Boat Tail послужил уже не выпускающийся Phantom Drophead Coupe. Фото: Rolls-Royce

Точкой отсчёта для Boat Tail послужил уже не выпускающийся Phantom Drophead Coupe. Фото: Rolls-Royce

Концепция авто также аналогична Sweptail: это двухместный автомобиль для прогулок в хорошую погоду. Да-да, при почти 6-метрой длине кабриолет вмещает только двоих. Все остальное пространство занято аксессуарами для пикника — места не нашлось даже складной крыше. То есть если чета отправится на прогулку, оставив жесткий верх в гараже, и по пути ее застанет дождь, то вся надежда только на навес от солнца. Подобная непрактичность — еще один признак таких автомобилей.

Как уже говорилось выше, сзади у Boat Tail органайзер с аксессуарами для пикника, доступ к которым открывают «крылья бабочки» — створки, синхронно поднимающиеся электроприводами на 67 градусов. Их форма и пропорции вдохновлены работами знакового архитектора Сантьяго Калатравы.

Багажные крышки декорированы шпоном Caleidolegno с открытыми порами, а вот пара коктейльных столиков и складных стульчиков итальянского мебельного гуру Promemoria — вовсе не из дерева. Они выпечены из углеволокна и обиты той же синей кожей, что использовалась при отделке кокпита.

Среди отсеков для тарелок, фужеров и столовых приборов, заказанных в парижском доме Christofle, нашлось место для двух холодильных установок. Ложементы в первом из отсеков отлиты под особую форму бутылок Armand de Brignac — коллекционного трёхкупажного брюта, цена которого в Украине стартует с 10 тыс. грн. Трюм второго предназначен для снеди, и он заметно глубже, чем у мы привыкли видеть у Rolls-Royce, Bentley и Maybach. В пол багажника интегрированы два вентилятора, которые обеспечивают поддержание в отсеке для пикника необходимого микроклимата при наружной температуре от –20 до +80оС.

Вместо багажника — органайзер для пикника. Фото: Rolls-Royce

Вместо багажника — органайзер для пикника. Фото: Rolls-Royce

Всё можно объяснить, но не всем

А вот интерьер заказчики особо не переделывали, ограничившись лишь отделкой металлических поверхностей гильошированной гравировкой, обычно используемой в часовой и ювелирной отрасли. Помимо складной мебели и кухонных принадлежностей супруги заказали на стороне пару хронографов Bovet 1822. Их можно зафиксировать в специальных ложементах на приборной панели или носить на запястье.

О технической стороне дела упоминается вскользь. Видимо, потому что она осталась нетронутой. Под капотом — атмосферный V12 канонического объема 6,75 куб. см. л (571 л. с. и 900 Нм), сагрегатированный с 6-ступенчатой АКП. Boat Tail прошел необходимый цикл ездовых испытаний и сертифицирован для дорог общего пользования. Но купить второй такой, разумеется, не получится — автомобиль создан в единственном экземпляре. Зато можно будет обратиться в Coachbuild и воплотить свое видение автомечты. В отличие от Bespoke, кастомизирующего серийные «ройсы» поверхностно, Coachbuild появился для того, чтобы исключить из лексикона сотрудников Rolls-Royce прилагательное «невозможно».

Створки вдохновлены работами архитектора Сантьяго Калатравы. Фото: Rolls-Royce

Створки вдохновлены работами архитектора Сантьяго Калатравы. Фото: Rolls-Royce

Комментарии

Все новости